Jump to Navigation

Фрахтовый брокер в Украине

Поданным Госкомстата Украины, в 2009 году через морские порты и терминалы нашей страны было перевезено 157,9 млн тонн грузов. Для этого было зафрахтовано множество различных судов, судовладельцам которых была выплачена за перевозки этих грузов сумма, превышающая, по экспертным оценкам, 3 млрд долларов США.
 
На рынке морских перевозок
А как поживают сегодня на этом немаленьком рынке морских перевозок фрахтовые брокеры, то есть те посредники, которые помогают судовладельцам находить фрахтователей их судов, а грузовладельцам (фрахтователям) находить необходимый тоннаж для перевозки их грузов?
Для начала отметим, что теоретически объем рынка услуг для фрахтовых брокеров в нашем регионе, по тем же отзывам экспертов, можно оценить в 30-40 млн долларов.
Правда, от специалистов здесь можно услышать сразу множество «но». Во-первых, у работ с разными видами грузов свои серьезные различия, особенности. Во-вторых, большая часть всех вышеупомянутых объемов грузов перевозится очень крупными компаниями, которые работают с крупными же грузовладельцами. В ряде случаев они работают напрямую друг с другом, имея в своей структуре соответствующие фрахтовые отделы, департаменты, то есть без посредников. А чаще — пользуются услугами крупных брокерских домов, например, британских, итальянских или греческих, находящихся достаточно далеко от наших берегов. В третьих, нередко грузовладельцы или судовладельцы делают вид, что работают через брокеров, чтобы создать себе возможности для дополнительных маневров. А реально — просто выводят свой фрахтовый отдел в отдельную структуру в офшорной зоне под другим именем. Хотя персонал выполняет ту же работу: изучает рынок, ведет переговоры, уторговывает чартера и так далее.
Во времена СССР
Не стоит путать понятия «фрахтун» и брокер. В большинстве судоходных компаний есть фрахтовый отдел или по крайней мере один человек — «фрахтун», который занимается загрузкой собственного флота компании, утверждает глава компании «Transship UK» Андрей Иванов. Институт брокеров в Советском Союзе практически отсутствовал. Загрузка флота внешнеторговыми грузами обеспечивалась на ежемесячных «графиках» в ММФ, куда съезжались все грузовладельцы и судовладельцы. А фрахтованием судов на открытом рынке монопольно занималось всесоюзное объединение «Совфрахт». Единственное пароходство в СССР, которое имело реально работающий на рынке, а не формально созданный, фрахтовый отдел — это было Советское Дунайское, так как специфика Дуная, стыковки Дуная и моря были в Москве не очень понятны. Поэтому в службе перевозок СДП во фрахтовом отделе была группа активно работающих на рынке опытных «фрахтунов».
Все остальная работа на фрахтовом рынке концентрировалась в «Совфрахте», включая тайм-чартеры, которыми занимался специальный отдел. Несмотря на четкую, отработанную систему планирования перевозок народнохозяйственных грузов все же потребность в услугах брокера возникала.
Собственного флота для удовлетворения потребностей внешнеторговых объединений СССР не хватало. Нужно было дополнительно отфрахтовывать иностранный тоннаж. Кроме того, постоянно возникала проблема борьбы с балластными пробегами. Скажем, пошел пароход на Кубу, а балластом его назад возвращать невыгодно. В подобных случаях искали для такого судна в регионе попутные грузы. Их называли перевозками ГИФ (грузов иностранных фрахтователей) либо МИП (между иностранными портами).
Так, рассказывает Иванов, если у нас в пароходстве освобождалось в каком-то регионе мира судно без груза, я звонил в «Совфрахт», например, Сереже Лохову, который курировал северо-запад, и говорил, что у меня судно в такой-то позиции. Нужно, чтобы оно освободилось в такое-то время и в таком-то месте. Обычно в течении одного- двух дней сделка фиксировалась. Юг, насколько я помню, курировал Андрей Полевой. То есть рабочих брокеров в Союзе было не более десяти, и мы прекрасно знали персонально каждого, работали на доверии и с минимальными формальностями.
Техническая революция
Развал Союза примерно совпал с «технической революцией» в брокерском деле. Ранее брокер должен был иметь телекс. Это была необходимая техническая основа для его работы, обеспечивающая оперативную связь. Телекс при этом контролировался органами КГБ, и никто не мог получить его «просто так». Поэтому если приходил запрос или ответ по телексу, было понятно, что на другом конце серьезный человек. Не нужно было проверять, кто он и что он.
Но с появлением интернета, первой системы «Спринт», компьютеров, масса людей в условиях общей неопределенности бросилась в брокерский бизнес, в том числе и во фрахтование.
Союз распался, все деловые связи разорваны, но есть судовладельцы, которые прекрасно разбираются в том, как набрать экипаж, как отремонтировать судно, во всем, кроме того, как этот пароход загрузить. И они вынуждены были иметь дело с посредниками-полупрофессионалами, а то и просто жуликами. Всё это привело к огромному числу проблем в сделках с отфрахтованием тоннажа.
Усугубляли ситуацию с организацией морских перевозок и другие хорошо известные проблемы украинских судовладельцев в 90-е годы прошлого века.
В этих условиях серьезные грузовладельцы пошли по тому пути, по которому, собственно, шел весь мир — был создан институт «домашних» брокеров (Homebrokers). То есть, формально независимые брокерские компании, которые реально контролируются грузовладельцами и работают с их грузами. В эту схему укладывается и просто создание фрахтового отдела, как правило, в составе торговой структуры грузовладельца. 
Вместе с тем на наш рынок в начале 90-х годов начали активно приходить и иностранные брокерские конторы. Ряд из них достаточно успешно работает и сейчас.
В целом же для последнего времени на нашем рынке характерно всё более четкое разделение на брокеров грузовладельцев и брокеров судовладельцев.
Черноморский рынок
На мой взгляд вообще нельзя говорить о каком-то украинском фрахтовом рынке, полагает директор по шиппингу группы компаний Игорь Матвеев. Фрахтовый рынок интернационален. И в отношениях к брокерам есть серьезное разделение. Есть морские брокеры, и прежде всего очень крупные, как, например, Clarkson в Лондоне или Вancosta в Генуе, которые представляют едва ли не всю нацию, с филиалами по всему миру. На их долю приходится львиная доля отфрахтовок мирового тоннажа.
А есть то, что называется «short sea» и у крупных брокерских компаний не считается серьезным бизнесом. Это всё партии грузов до 5 тысяч тонн или около. Вот этими грузами в нашем регионе и могут заниматься собственно украинские брокеры.
Я бы тоже не говорил о каком-то украинском рынке, соглашается директор брокерской компании Алексей Яценко. Но, по-моему, вполне можно говорить о рынке Черноморском. Рынки принято делить по регионам, и поэтому чаще всего брокера, работающего в Одессе, интересуют все грузопотоки внутри Черного моря.
Нужно быть специалистом по региону. Судовладелец, прежде всего, выбирает выгодную работу, учитывая размер фрахта и последующую проблему возврата судна из порта выгрузки. Если в направлении украинских портов что-то его не устраивает, то нужно предложить альтернативу, например, в Болгарии или Турции. И брокеру надо в этих рынках разбираться. Если нет, то найдется тот, кто разбирается во всем регионе, и судовладелец будет работать с ним. Это всё быстро вычисляется.
Для обычной сделки десять лет назад наличие более двух-трех брокеров было нормально. Сегодня чаще всего — один брокер, иногда - два.
Чем крупнее грузовладелец, тем сложней система. У одного грузовладельца могут быть разные брокеры или даже брокерские конторы, работающие с разными видами грузов. Везде нужны узкие специалисты, особенно по направлениям и регионам.
Так ли уж нужен брокер?
Судовладельцу, у которого одно судно, фрахтовый брокер может казаться лишним человеком, который забирает 1,25% фрахта. А это немаленькие деньги. Но если у судовладельца десяток-другой судов, то тут ему нужны могут быть люди независимые, которым он не платит зарплату, не отправляет в отпуск.
Дело в том, что в торговом судоходстве бесконечно возникают различные проблемы. И брокер, который решает многие из них за своего принципала, может быть ему очень удобен и выгоден. Самому же брокеру, чтобы обеспечить эту свою необходимость, часто приходится выполнять несвойственные его профессии задачи.
Очень важно, что на рынке, где совершается масса разовых сделок между перевозчиками и грузовладельцами, которые друг друга не знают, брокеры выступают друг перед другом и перед партнерами, как своего рода гаранты деловой и финансовой добропорядочности партнеров. Поэтому брокерам самим надо постоянно изучать принципалов, чтобы не поставить себя под удар.
Брокерам в Черноморским регионе легче найти язык с небольшими грузовладельцами. Когда кто-то выходит на рынок с партиями зерна в 3 тысячи тонн или 10 тысяч тонн в месяц, ему безусловно нужен брокер, который поможет подобрать тоннаж.
Задача брокера найти оптимальный вариант для судовладельца и фрахтователя, говорит фрахтовый менеджер одной из судоходных компаний. Чем эффективнее он будет вести свои переговоры, тем скорее заработает деньги. Он должен «уторговать» сделку и убедить фрахтователя, что судовладелец хороший и дает хорошую ставку, с одной стороны. А с другой стороны, убедить судовладельца, что фрахтователь платит хорошие деньги для нынешнего состояния рынка.
Когда брокер является эксклюзивным, например, для какого-то фрахтователя, то у него задача найти лучший вариант в пользу фрахтователя. Когда он Homebroker судовладельца, то он думает прежде всего об интересе судовладельца. Но в обоих случаях он думает о своей комиссии, он с нее живет.
В нашей судоходной компании, говорит этот фрахтовый менеджер, процентов 60 грузов мы получаем через брокеров, половина из них украинские. Теоретически мы могли бы снизить число грузов, идущих через брокеров, процентов до 20, чтобы, так сказать, сэкономить деньги. Но игра не стоит свеч. При уже ранее налаженной схеме, пытаясь обойти брокеров в очередной сделке, судовладелец рискует потерять надежного партнера, могущего иметь куда большие связи с различными фрахтователями, и тем самым весьма затруднить работу на рынке.
Брокерская комиссия
Заработок фрахтовых брокеров — это комиссионные от совершенной с их участием сделки. Традиционно сложилось на международном рынке, что типичная комиссия брокера 1,25 % от стоимости фрахта. Если же гуляют на рынке предложения с комиссией 2,5 %, то чаще всего это означает наличие двух брокеров- посредников в цепочке. 3,75 % — трех посредников. 
Правда, нередко можно столкнуться с ситуацией, когда платится повышенная, так называемая, адресная комиссия. Обычно в 2,5%. Платится, естественно, близким брокерским компаниям, которые иногда являются просто скрытыми филиалами грузовладельца.
Помимо всего прочего, выход на рынок с повышенной адресной комиссией помогает отрезать «прилипал», поскольку, если они добавят к сумме комиссии свои 1,25%, то общая сумма комиссии оттолкнет потенциальных клиентов.
Кто они — брокеры?
На вопрос, сколько брокерских компаний сегодня в Украине, ни один из экспертов однозначного ответа не дает. Вероятно, несколько сотен, если судить по числу участников конференций, связанных с фрахтовым рынком. Но эта немалая цифра образуется прежде всего за счет брокеров-одиночек, которые не делают «погоды» на рынке.
После развала Союза в брокеры пошло немало моряков, даже капитанов, которые более других были «в теме».
В последнее время — это чаще всего толковые молодые ребята, которые попадают в конторы судо- или грузовладельцев, начинают чаще всего с оперирования и одновременно учатся на брокеров, говорит Алексей Яценко. Многие из них продолжают свое обучение в специальных учебных заведениях, например, в Лондонской фрахтовой школе. Учебники там прекрасные. А учеба недешевое удовольствие. Преподают основы брокерского дела и в Одесском морском университете и морской академии.
Распространенный пример сегодняшнего украинского брокера, это когда он один или с напарником работают на дому. Рыщут по рынку, как волки, в поисках сделки. А если вдруг цепляют какого-то постоянного клиента с отправкой хотя бы раз в месяц, то счастливы — год удался.
Персонифицированный бизнес
Фрахтовое брокерство чрезвычайно персонифицировано. Имя — самое главное достояние брокера. Если его имя страдает, то и бизнес страдает также. Во многих других видах бизнеса руководитель компании на любом этапе может принять меры, чтобы исправить ошибки, погрешности своих сотрудников. Может даже поменять людей. В случае с брокерством — это маловероятно. Если брокеру не достало профессионализма, он может потерять бизнес.
Брокерство подразумевает работу без выходных, а нередко и круглосуточную, если у брокера сделка, например, между судовладельцем в Азии и грузовладельцем в Америке, а он должен постоянно быть на связи.
Для брокера обычное дело получение в день тысячи сообщений по электронной почте, из которых он должен отсеять нужное. Многие брокеры имеют свои электронные программы, иногда разработанные самостоятельно или по заказу.
Работа во фрахтовом бизнесе предъявляет достаточно жесткие требования и к личности брокера. Брокер должен обладать аналитическим складом ума. Он должен постоянно анализировать информацию и выдавать клиенту качественные рекомендации, уметь быстро находить решения в трудных ситуациях. Он должен уметь расположить к себе клиента, уметь находить компромиссы между клиентами. И естественно в совершенстве владеть английским языком.
Мало того, во фрахтовой работе важна точность формулировок и верность сказанному слову. Нельзя отказываться от обещанного. Когда-то это требование даже было зафиксировано в девизе британских брокеров: «Our word is our Bond» («Наше слово — вексель»).
Фрахтовая практика не допускает намеренной дезинформации об уровне фрахтовых ставок по сделкам с другими лицами или их условиям и так далее.
Украинская фрахтовая биржа
Много лет в различные программные документы в Украине, связанные с развитием морского транспорта, традиционно записывали задачу — создание фрахтовой биржи. Некоторые шаги в этом направлении пытались сделать энтузиасты-частники. Но неудачно. Сегодня, по единодушному мнению всех экспертов, это утопия.
Информация — это инструмент брокера, говорит Алексей Яценко. Он ее не выпустит в свободное плавание ни на какую биржу. С информацией надо работать осторожно, дозировано и выдавать только тем, кто может быть полезен, обходя конкурентов не только своих, но и своего принципала. Вспомните рассказ Жванецкого о том, как пытались у нас в советские времена компьютеризировать услуги в гостинице. А кто же тогда презентует конфеты или другой подарок администратору? Вот и стоит бездушная машина, греет плохо отапливаемое помещение и сама себе выдумывает работу. Тут почти такая же ситуация.
Последствия кризиса
Мировой финансовый кризис особенно больно ударил по всей системе торгового флота, в том числе и по фрахтовому брокерству. Немало, например, турецких брокерских компаний просто разорилось.
Брокеры жалуются, что из-за крайне сложных финансовых условий судовладельцы или грузовладельцы крайне жестко ведут переговоры, но потом на финальной стадии сплошь и рядом отказываются заключать соглашения или подписывают контракты без реальной возможности его выполнения. И огромная работа, проведенная предварительно брокерами, заканчивается впустую.
Мне рассказывали, как работают греческие брокеры из солидных компаний, говорит Игорь Матвеев. Во-первых, у них приличная зарплата в несколько тысяч евро. А после полумиллиона заработанной комиссии они начинают получать 25% от заработанной комиссии. Представьте, каковы объемы сделок, чтобы получить полмиллиона долларов комиссии. Но это Греция с ее гигантским флотом. А уже как производное — и мощные брокерские структуры.
А где взять в Украине такое количество сделок? Отсюда и объяснение, почему у нас нет серьезного института брокерства. И не будет, пока не появится свой мощный флот.



Articles | by Dr. Radut