Skip to Content

Сибирский характер

В 2007 году на торжественное собрание, посвященное 174-летию со дня создания Черноморского морского пароходства, были приглашены его тогдашние работники и ветераны, отдавшие родному предприятию не один десяток лет. 174 года — дата не «круглая», не юбилейная. Но пароходство впервые с начала его многочисленных «преобразований», а проще говоря, развала, получило прибыль. И этот факт новое руководство ЧМП посчитало признаком возрождения некогда могучего предприятия. После выступления президента компании, председателей профкома и совета ветеранов слово предоставили Василию Лаврентьевичу Юшину, которому за месяц до опи- сывемого события исполнилось 80 лет. Зал приветствовал его стоя и долго не смолкающей овацией...

Летнее утро выдалось теплым и безоблачным. Шестилетний Василий после быстрого завтрака, состоявшего из кружки молока и краюхи хлеба, стоял на крыльце родительского дома и раздумывал, с чего начать сегодняшний день. Может, как вчера, сперва покормить домашнюю живность — кур, цыплят, а потом пойти выпалывать сорняки в огороде? А может, приглядывать за утками, что гораздо приятнее, нежели ходить полусогнувшись с большой и неудобной тяпкой?
Василий огляделся. Красивое все- таки у них село! Вон справа чуть поодаль лес чернеет, где летом можно собирать разную лесную ягоду и грибы. А внизу река течет, Малая Лена называется, в которой он со сверстниками ловит бреднем рыбу. Чуть подальше — выпас для коров. И само село, с большими домами-пятистенками, с ухоженными приусадебными огородами спускается к пологому берегу. А поодаль, слева — пашня...
В сибирском селе Косогол дети взрослели рано. Их с малолетства приучали к самостоятельности. Как только научился держать ложку — ешь сам. Научился отличать рубаху от штанов — одевайся без посторонней помощи. К годам четырем — ты главный по защите домашних кур и цыплят от происков ястреба. Когда парню исполнялось лет четырнадцать, он уже мог всю работу по дворовому хозяйству выполнять как взрослый мужик. И спрашивали с него как со взрослого.
Постоянный, изо дня в день труд, иначе там не выжить, приучал рассчитывать только на себя. Мерой твоего труда служило твое благополучие.
Учиться Вася стал в начальной школе в своем селе. Отец его, Лаврентий Прокофьевич, хоть и имел всего два класса образования, стремление детей учиться всячески поощрял. И когда старший Василий перешел в пятый класс, он не противился, чтобы тот ходил в семилетку в большое село Бирюлька, что находилось в 12 километрах от дома. А в восьмой класс он уже должен был ходить в районном центре Кучуг, что в 40 километрах от дома. Но это совершенно не значит, что домашние дела уходили на второй план. Бывало, что приходилось пропускать занятия, так как дома нужно было обязательно сделать что-то важное для жизни семьи. В довоенное время 7-летнее образование считалось вполне достойным. Жизнь так складывалась, что учиться дальше могли далеко не все.
А в девятом классе ему тогда так и не удалось учиться. Началась война. Отца забрали в армию и отправили на фронт. Остался он с матерью, Евдокией Васильевной, а также с младшими Капитолиной и Виталиком. Глава семьи в 14 лет.
Если в доме и была какая-то еда, то в основном та, которую давало подворье, лес, река. Но нужно было покупать керосин, хлеб, обувь, одежду, спички, соль. Да мало ли что необходимо сельскому человеку для жизни. А для этого нужны деньги. И Василий стал основным добытчиком в семье. Мужиков в селе почти не осталось, и то, что раньше делали они, стали выполнять женщины и подростки.
Тогда, в 41-м, заработать можно было на лесопилке, которая находилась в трех километрах от дома. Туда и отправился наш герой с уверенностью, что у него все получится...
Определили его поначалу коногоном. По реке Лене сплавляли лес аж до самого порта Тикси. Часть этого леса отбирали для местного лесопильного завода. Василию нужно было на лошадях затаскивать бревна длиной по 10—12 метров на крутой берег, там укладывать штабелями на вагонетки, на которых их возили на распил.
Утром, чуть свет, наскоро позавтракав, он и еще несколько таких же подростков отправлялись на работу, и там, чуть не плача в конце рабочего дня от усталости, подвязывали эти бревна цепями к упряжи, волокли их наверх. Уходили только к 8 часам вечера. И так изо дня в день, без выходных. И все равно семья еле-еле сводила концы с концами. Не знаю, но, может быть, в это время и в таких вот тяжелых ситуациях и закалялся характер Василия Юшина.
Вскоре ему повезло. Освободилось место счетовода в сельпо. Ему, как грамотному, предложили занять его. С главным бухгалтером конторы едва успели познакомиться. Через три дня главбух ушел на фронт. В бухгалтерском деле подросток ничего не смыслил (представляю, как изумился бы тогда Василий, узнав, какая судьба ему уготовлена!), и поэтому им затыкали все «дырки». Был он и экспедитором, и заготовителем, и проводником. Проводник — это провожатый для армейских грузовиков, которые разъезжали по району и собирали для нужд фронта продовольствие. В то время численность в армии возросла во много раз, а централизованное снабжение продовольствием еще не было налажено. Дороги были грунтовые, раскисавшие после дождей. Снабженцы разъезжали по поселкам, деревням, закупали у населения хлеб, картофель, морковь, лук, скот, рыбу.
Район Василий знал прекрасно, еще с тех пор, как работал заготовителем. И ни разу не завел машины в тупик.
Смекалка и расторопность парня не остались без внимания. Его отправили учиться в Иркутский торгово- кооперативный техникум. Стипендии в 220 рублей хватало на снятый угол у бабушки, да на еду в столовой техникума. Как питались учащиеся, можно себе представить, если учесть, что буханка хлеба стоила на рынке 150 рублей. Жил с постоянным ощущением голода. Даже во сне. Для того, чтобы хоть как-то выжить, Василий со своим другом Николаем подрабатывали: уголь разгружали на станции, дрова развозили, ездили за продуктами для столовой. И это все ночью. Днем учились. Пропускать занятия категорически не разрешалось.
Однажды его маме удалось раздобыть у знакомых охотников кусок медвежатины. А тут за все время, что Василий учился в техникуме, случилась оказия, и она это мясо передала сыну в Иркутск. За ним нужно было идти километра три на левый берег Ангары через мост. Стоял жуткий холод. Василий промерз до костей. На обратном пути в полуобморочном состоянии, не в силах справиться с собой, он сел посредине моста, дрожащими руками развязал узел и несколько раз откусил от жирного куска. Никогда более, вспоминал многим позже Юшин, он не ел мяса вкуснее. Потом они с Николаем готовили это мясо, да еще и старушку хозяйку угощали.
Бухгалтеров в селах катастрофически не хватало, и их курс перевели на ускоренное обучение. Попал Юшин бухгалтером сельпо в село Манзурка Качугского района. Село большое, транзитное. Перед ним отчитывались заведующие всех местных торговых «точек». Ему было 16 и никакого опыта, а им нередко далеко за сорок с приличным стажем работы. Но Юшину повезло. Заведующей крупнейшего сельмага была Дарья Михайловна Зуева, грамотная и честнейшая женщина, советчица и учитель. Благо, учеником Василий был прилежным, старался учиться на чужих ошибках, хотя свою порцию их тоже получил. Она уберегала его от всяческих соблазнов. Ведь, кроме бухотчетности, в руках Юшина находились все хлебные карточки, а также талоны на табак и вино Манзурки и еще 16 деревень, которые обслуживало сельпо. Был он открытым, веселым и доверчивым парнем. Из-за своей доверчивости раз даже был на грани суда, когда закупил для села 10 мешков муки, а отправить ее доверил малознакомым людям, которые из каждого мешка отсыпали по нескольку килограммов. Время было военное. Тогда разговор с расхитителями был короткий. Но парня неожиданно пожалели те, кто хотел его обмануть, и вернули украденное. Это стало для него уроком на всю жизнь: доверяй, но проверяй!
В 17 лет Юшина призвали в армию. Он закончил школу снайперов, затем разведшколу. Ходил на задания. Был ранен, долго лечился. Спустя некоторое время его комиссовали...
После армии он стал работать бухгалтером в отделе рабочего снабжения в Качугской судоверфи. Там его еще раз проучили. Как-то раз на 7 ноября куда- то уехал главный бухгалтер и оставил Василия вместо себя. Новый управляющий ОРСа приказал Василию отгрузить на кухню мешок муки, чтобы там на праздник испекли пирожки для рабочих. А в то время, когда хлеб выдавался только по карточкам, отпускать муку на другие цели было строго запрещено. После праздников управляющий вызвал Юшина к себе и начал кричать, чтобы все слышали, что как он (Юшин) смел самовольно отдать мешок муки на кухню: «Да я тебя под суд!..». От такого вероломства Василий оторопел. «Так вы же сами...», — только и успел пролепетать он. Потом, правда, после вмешательства парткома справедливость была восстановлена. Это был еще один бухгалтерский урок: никогда не делай того, чего нельзя, кто бы ни приказывал. Только под письменное распоряжение. А Юшин был способным учеником.
В жизни потом ему приходилось встречаться с разными людьми. Так вот он убежден, что хороших людей гораздо больше, чем плохих.
Василий был энергичным, заводным, веселым молодым человеком. Его избрали комсоргом судоверфи. Заодно он стал работать директором клуба водников. При нем расцвела художественная самодеятельность, преобразился драматический кружок. Он сам пел в хоре и был ведущим актером драмкружка. С художественной самодеятельностью и драмкружком они объездили весь район. Создал с ребятами рабочие комсомольско-молодежные бригады. Организовывал праздники спуска на воду судов, построенных на верфи. Комсомольская организация была одной из лучших в районе.
В 1949 году, по определению самого Василия Лаврентьевича, произошло самое знаменательное событие в его жизни. Он женился на лучшей из девушек на земле — Лизе, Елизавете Михайловне. Она мягко, но решительно поставила несколько безалаберную холостяцкую жизнь Василия на семейные рельсы. Как потом говорил сам Василий Лаврентьевич, если мужчина настойчив, то он всегда добьется того, чего хочет женщина.
В 1955 году Юшины перебрались в Заполярье, в город-порт Тикси. Они переехали туда с двумя детьми — Володей и Танечкой. Поначалу было очень трудно. Им дали комнату в коммуне, и лишь спустя шесть лет они получили отдельную маленькую двухкомнатую квартирку. Сидели на чемоданах в пустой квартире и были безмерно счастливы. Позже у них было много новоселий, но радость от той первой самостоятельной квартиры была наиболее острой.
А между тем карьера Василия Лаврентьевича шла по восходящей. Начинал он старшим бухгалтером управления порта, а покидал Тикси главным бухгалтером, главным экономистом и заместителем начальника Северо-Восточного управления морского флота. Нужно сказать, что, по сути, выезжал Юшин исключительно за счет своего таланта, огромного трудолюбия и самообучения. Ведь специального образования у него, как вы помните, не было. Да и среднего тоже. И лишь в тридцать три года он почувствовал, что без этого не обойтись. Как он потом рассказывал, однажды сидел в президиуме какого-то собрания. Рядом сидела директор местной школы. И он спросил у нее, а можно ли ему пойти в восьмой класс вечерней школы. Почему в восьмой, удивилась она, давайте сразу в десятый. Нет, ответил Василий Лаврентьевич, мне не аттестат нужен, а знания. А в 1967 году, спустя семь с половиной лет, у него уже был диплом Саратовского экономического института и специальность бухгалтера-экономиста.
После 16 лет работы на Севере нужно было перебираться, как говорят северяне, «на материк». Дети уже учились в Одессе, и Юшиным хотелось перевестись куда-нибудь поближе к ним. И такой случай представился.
В 1971 году Василий Лаврентьевич был на приеме у министра. А в это время в приемной находился начальник ЧМП Алексей Данченко. Когда Юшин рассказывал секретарю, кто он и по какому вопросу, Данченко все слышал и после недолгого разговора пригласил Василия Лаврентьевича на работу в пароходство. Давайте, говорит, бумагу, я письменно подтвержу свое приглашение. Юшин ответил, что верит Алексею Евгеньевичу на слово. Тот удивился, первый раз, говорит, вижу бухгалтера, который верит на слово. Тем не менее, предписание в Одессу дал.
У кадровиков пароходства Юшина никто слушать не хотел. Место, на которое он претендовал, оказалось очень притягательным для многих влиятельных пароходских чиновников. И лишь когда он показал министерское предписание и письмо Данченко, то кадровик даже обиделся: что ж вы мне голову морочите, с этого и надо было начинать.
Юшина назначили главным бухгалтером управления международных линий ЧМП в Ильичевске. Несколько месяцев они с Елизаветой Михайловной жили в гостиничном номере. Потом он получил четырехкомнатную квартиру в новом кирпичном доме на самом берегу моря. Кто этим всем с удовольствием воспользовался, так это многочисленные родственники, друзья и друзья друзей из Тикси. Только за лето 1971 года к ним приезжали 42 гостя. Через два года Василия Лаврентьевича перевели в управление ЧМП. И двадцать лет он прослужил там главным бухгалтером и начальником финансового управления, оставив о себе воспоминание как об одном из лучших специалистов в истории пароходства. Его рабочий день, как правило, длился 12 часов. Самыми продуктивными были утренние (до начала рабочего дня) и вечерние (после рабочего дня) часы. После ухода на пенсию еще 9 лет проработал в ДП ЗАО «Совмортранс».
На пенсии без дела не сидел. Как человек творческий по своей сути, написал и издал трилогию воспоминаний о своей жизни «Сибиряк, полярник, одессит».
Вот неполный перечень того, что внедрил Юшин в работе бухгалтерии и финансовой службы ЧМП.
Отменил ручную карточно-книжную систему бухгалтерского и финансового учета, внедрил автоматизацию всех учетных работ и отчетности на ЭВМ.
Разработал систему графиков, составил стандарт предприятия, разработал должностные инструкции каждому работнику.
Разработал и внедрил постоянный контроль за соблюдение норм и лимитов на снабжение, топливо, ГСМ.
Разработал и внедрил систему хозрасчета по каждому судну, береговому подразделению.
Впервые в ММФ была разработана и внедрена система составления исполнительного финансового баланса.
Написал инструкции «О бухгалтерском учете бербоут-чартерного флота», «Товарно-обменные операции в иностранной валюте», которых не было в ММФ.
При настойчивом требовании главного бухгалтера пароходства была составлена программа, и удалось автоматизировать начисление заработной платы плавсоставу. Трудность здесь в том, что, кроме должностного оклада, у моряков существовало еще 106 видов доплат, надбавок, различных премий. Все это приходилось учитывать. Каждому моряку ежемесячно выдавалась справка о начислениях и удержаниях из зарплаты.
Организовал и осуществлял методом экономического анализа постоянный контроль за выполнением финансового плана подразделениями, судами, собственно пароходством. Это позволяло выявлять резервы производства, видеть положение дел в каждом подразделении. И если требовалось, меры принимались незамедлительно. Выявленные резервы, сверхплановая прибыль направлялись в фонды экономического и материального стимулирования ЧМП.
В американских СМИ, в кино, литературе любят говорить о людях, которые «сами себя сделали». То есть стали личностями, добились в жизни успеха своим трудом, своим характером. Без сомнения Василий Лаврентьевич Юшин из этой породы людей.



Ports of Ukraine | ports_of_ukraine